Главный проект: история бескорыстного маркшейдера из Южной Осетии

Поделиться новостью

Ян Габараев

Житель села Прис Владимир Бесаев двигает треногу и пытается поймать в перекрестие прицела невидимую точку на той стороне границы. Придерживая объектив, Владимир замирает, щурится, и через мгновение расплывается в улыбке.

«Вот же, все видно!», — говорит он, и жестом приглашает рассмотреть находку.

В мутном «зрачке» старого нивелира утопает кверху дном церковь на территории Грузии.

© Sputnik / Наталья Айриян
Владимир Бесаев

Владимир носит звучный, тройной профессиональный титул. Топограф-геодезист-маркшейдер. В разговоре представляется как «маркшейдер Бесаев».

«В строительстве самая главная роль у геодезиста», — доказывает он, ловко орудуя непонятным, но почему-то интересным жаргоном.

Приземленную, сухую науку геодезии, которая для постороннего в лучшем случае покажется удручающе скучной, Владимир обращает в нечто близкое и увлекательное.

В нем говорят тридцать лет работы, отданные профессии — мастер спешит поделиться памятью о былых достижениях и воодушевлением минувших лет.

© Sputnik / Наталья Айриян
Владимир Бесаев

Выпускник Московского университета геодезии после учебы командировался в Баку на секретные работы. За это он получил двухкомнатную квартиру и прожил в Азербайджане с женой и детьми вплоть до вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе.

«То, что я знаю как “47-1”, вы знаете, как 4-ю военную базу. Мой проект», — громко делится секретом Владимир и вынимает из шкафа толстый рулон плотной, полупрозрачной бумаги. На ней подробный чертеж военной базы, помеченный малопонятными символами.

© Sputnik / Наталья Айриян
Владимир Бесаев

Многометровую карту Рукского тоннеля Владимир разворачивал несколько минут, но, устав, остановился на полпути.

«Самое важное в этой работе – это топографическое черчение и способности к точным наукам. По литературе и русскому я был слаб, но за свои чертежи получал пятерки с двумя плюсами», — рассказывает он.

В его карьере есть поводы для гордости: Владимир работал в Иране, исследовал шельф Каспийского моря, проектировал здание посольства России в Цхинвале, построил вертолетную площадку в селении Кусрет, строил Зарскую дорогу.

© Sputnik / Наталья Айриян
Архивные кадры Владимира Бесаева

Рукский тоннель стоит особняком в личном списке.

«Это мой главный проект. И один из самых сложных. Представь – в одном метре тоннеля 4 миллиметра подъема. Заметить это невозможно. А вот в ста метрах подъем уже 40 сантиметров. Поэтому в нашем деле жизненно важно строго «держаться» проекта», — говорит Владимир.

Он долго рассказывал о трудностях, с которыми столкнулся во время работы в Рукском тоннеле, о технических особенностях проекта, о том, как передавал знания тем, кто остался работать после него.

© Sputnik / Наталья Айриян
Чертежи объектов

Но уже в конце встречи, когда мы вышли на балкон, он говорил о современной топографии, которая, по его словам, давно «переехала в космос». А затем Владимир признался, что мысль о том, что он первый профессиональный топограф — совсем не радостная.

«У нас нет специалистов, которые могли бы продолжить мою работу. Я мог бы стать учителем, но, во-первых, молодежь у нас сложная, а мне 73 года. И глазами я стал слаб», — добавил он.

Перед прощанием он сделал еще одно признание.

«Мне деньги за свою работу никогда не были нужны. Все, чего я хочу – это, чтобы мне хватало на черный хлеб. Но видеть, как награды получают люди, которые к нашей работе не имели отношения, мне все еще бывает непривычно», — заметил он.

© Sputnik / Наталья Айриян
Владимир Бесаев

Источник : sputnik-ossetia.ru


Поделиться новостью

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *